Порочный круг либероидной логики

14th Март 2019     Автор:
Порочный круг либероидной логики

В большинстве стран Европы обозначение знати — например, немецкое «von» («фон»), английское «of» («оф»), французское «de» («де») — означает «из»: выходец из некой местности.

Подразумевается, что носитель такого предлога владеет соответствующей землёй: так, мушкетёр Шарль Ожье Бертранович де Бац де Кастельмор, шевалье (то есть всадник) д’Артаньян действительно владел замком (с прилегающими землями) Бац в комплексе укреплений Кастельмор (то есть мавританский замок: регион, к югу от горного хребта именуемый Басконь, а к северу Гасконь, оказался северной границей арабских владений на Пиренейском полуострове) в районе Артаньян.

Рождён такой обычай тем, что несколько веков подряд правители в Европе оплачивали из собственных доходов лишь небольшую часть войск, а большинству профессиональных воинов выделяли землю для прокорма их самих и их подчинённых.

Со временем выяснилось: люди, не отвлекающиеся на хозяйствование, воюют лучше. С другой стороны, появилось немало невоенных причин удостаивать людей дворянского статуса — и на всех награждённых земель не хватило бы. Некоторое время традиция привязки дворянского титула к местности сохранялась: так, великий физик Уильям Джэймсович Томсон (1824.06.26–1907.12.17) в 1892 году награждён титулом «1-й барон Келвин» по названию реки, протекающей мимо университета в Глазго. Но, скажем, супруги Денис Томас-Хербертович Тэтчер (1915.05.10–2003.06.26) и Маргарет Хилда Алфредовна Робертс (1925.10.13–2013.04.08) удостоены — через два года после её ухода с поста главы правительства Британии — баронства без довеска к фамилии.

В Германии, где формальной стороне любого дела всегда уделялось повышенное внимание, придумали специальный способ указания дворянства по заслугам, а не по земле. Во многих германских государствах перед «von» в таких случаях добавляли «edler» — «благородный». Так, в 1881-м глава еврейской общины Лемберга — исконно русского Львова — удостоен австрийского дворянства именно с титулованием «edler von». И его внук Людвиг Хайнрих Артурович эдлер фон Мизес (1881.09.29–1973.10.10) мог гордиться заслугами деда.

Хватало у него и собственных предлогов для гордости. Он основал новоавстрийскую школу в экономике. И придумал «метод априоризма — построение на базе каузального генетического метода своеобразных логических конструкций, которые не могут быть опровергнуты опытным путём». С точки зрения Карла Раймунда Симон-Зигмунд-Карловича Поппера (1902.07.28 1994.09.17), всякое утверждение, заведомо не допускающее возможности опровержения, вненаучно. Но Мизес открыто считал экономические рассуждения не столько наукой, сколько способом избавления от социалистических учений.

Для этой цели он, в частности, рекламировал придуманную ещё в XIX веке теорию предельной полезности: мол, потребители стараются максимизировать полезность, получаемую от последней единицы денег, тратимой на каждый товар (как будто все предыдущие траты произвольны и нерасчётливы). Из данной теории следует: в результате обмена товаров и денег устанавливаются цены, представляющие предельную полезность для потребителей, и деньги, таким образом, содействуют удовлетворению потребителя. По моим наблюдениям, в терминах теории предельной полезности зачастую можно переформулировать выводы, сделанные в рамках трудовой теории стоимости, а в тех случаях, когда эти две теории расходятся, теория предельной полезности даёт очевидным образом нелепые результаты. Но из трудовой теории следует, в частности, марксисткий вариант социализма, что и вынуждает отвергать её. Поэтому Мизес дополнил теорию предельной полезности рассуждением, получившим название калькуляционного аргумента — его впоследствии развивал другой столп неоавстрийства, лауреат (1974) Нобелевской премии по экономике «за основополагающие работы по теории денег и экономических колебаний и глубокий анализ взаимозависимости экономических, социальных и институциональных явлений» Фридрих Августович фон Хайек (1899.05.08–1992.03.23).

Кратко изложу здесь доводы, приведенные в Википедии.

Капитал и труд весьма неоднородны.

Разнообразие характеристик, определяющих физическую продуктивность, очень велико. Экономические расчёты требуют общей основы для сравнения всех их форм. Универсальное средство обмена — деньги — позволяет легко сравнивать товары: при
прочих равных условиях чем дешевле — тем лучше. Это называют сигнальной функцией цены. Вдобавок общая масса денег ограничена, что не позволяет чрезмерно использовать какой бы то ни было товар.

Если деньги можно тратить не только на потребление, но и на организацию производства, становится возможно сравнивать (пусть даже не очень точно) потребительские товары, производственные не при проектировании изделия и/или разработке и рабочую силу. Нерыночный социализм, где сфера обращения денег ограничена, а производственные решения принимаются не только по экономическим соображениям, лишён средства простого сравнения всех товаров и вынужден проводить раздельные расчёты. Это снижает точность управления хозяйством и повышает долю произвола.

Без рыночной генерации цен социализм не имеет механизма соотнесения удовлетворения потребителя с экономической активностью. Стимулирующая функция цены позволяет распределённому интересу соревноваться с концентрированным.

Потребители жаждут качественных и дешёвых товаров, а производители хотят продавать фуфло, но подороже. В отсутствие рынка комитет, собранный для назначения цены, вынужден обращаться за консультацией к производителям (их меньше — опрос проще), что приводит к преобладанию их интересов над интересами потребителей. Если так пойдёт во всех отраслях, совокупное благосостояние общества снизится по сравнению с возможным при рыночной конкуренции.

Предприниматель получает прибыль вследствие удовлетворения потребностей, тем самым приближая цену к предельной. Стремление к равновесию спроса и предложения точнее отражает в ценах предельную полезность товара для потребителя. Цены же, в свою очередь, дают основу для планирования производства на будущее. При социализме же получение прибыли не обязательно — значит, никто не заинтересован в увеличении полезности для пользователя, и планирующий орган окажется не склонен вкладывать ресурсы в новые идеи удовлетворения потребностей.

Вроде бы логично? Да, но только в рамках теории предельной полезности. Трудовая же теория позволяет точно рассчитать себестоимость любого — в том числе и будущего — варианта товара или услуги, соотнести все эти варианты с наличными трудовыми ресурсами (то есть совокупным спросом всех потреителей), с данными по конкретным потребностям (и нынешним — по сведениям о текущем спросе, и будущим — по маркетинговым исследованиям).

Правда, Хайек справедливо отметил: многие сведения, необходимые для планирования, появляются не при проектировании изделия и/или разработке технологии его изготовления, но только в ходе самого производства, а то и в процессе потребления.

Выходит, данные, необходимые для планирования, недоступны планирующему органу? Но ведь и в рыночном хозяйстве картина та же! Значит, единый план будет составлен с точностью не худшей, чем рыночная совокупность планов отдельных производителей и торговцев. Вдобавок в нынешнем сетевом мире единой системе планирования принципиально доступны все сведения: и о текущем производстве — оно почти всё управляется компьютерами; и о новых разработках — их ведут в основном на компьютерах; и о спросе — почти все оптовые и розничные заказы проходят через Интернет. Ограничения на доступ к подобным сведениям порождены требованием коммерческой тайны, актуальным только при частной собственности.

Как видим, калькуляционный аргумент, призванный обосновать недопустимость социализма, опирается на доводы, работающие только в его отсутствие. Либерализм обоснован логической ошибкой. Впрочем, не только этой.

Увы, объём расчётов для планирования всего мирового производства как единого целого столь велик, что нужная для него вычислительная мощность накопится в мире (при нынешнем темпе развития компьютерного парка) лишь лет через десять. Зато есть ещё время подготовиться.

Источник – http://business-magazine.online/

Ультиматум США России: почему американцы бегут от нас


Система Orphus
Рубрика: Статьи

обсуждение

  1. Александр:

    Коммунизм – утопия?
    Определение: Коммунизм (от лат. commūnis — «общий») — теоретический общественный и экономический строй, основанный на социальном равенстве, общественной собственности на средства производства. На практике такой строй никогда не существовал, однако термин «первобытный коммунизм» используется для описания устройства доклассового племенного общества (в советской исторической терминологии «первобытнообщинный строй»).
    Согласно работам основоположников марксизма, коммунизм предполагает наличие высокоразвитых производительных сил, отсутствие деления общества на социальные классы, государства и денег; всё это базируется на отмене частной собственности. Господствует принцип: «Каждый по способностям, каждому по потребностям!».
    Возможно ли этакое?
    Суть проблемы:
    Первобытный коммунизм – отсутствие разделения труда.
    С возникновением разделения труда возникает частная собственность, государство, деньги, семья. Господствует принцип: «Что нахапал, то твоё».
    Соответственно, при коммунизме всего этого не будет. Кстати, при нашем социализме, принцип был «От каждого по способностям, каждому по труду». Гораздо эффективнее и справедливее, с нашей, русской точки зрения. И это тоже в рамках товарно-денежных отношений, но при 96% госмонополии. Почему не получилось, читай https://www.facebook.com/AlexandrFEm/?modal=admin_todo_tour.
    Если рассматривать развитие человечества по спирали, то в следующей формации не должно быть разделения труда!
    Как это возможно? Представьте себе железяку. Пинаешь её и говоришь: – Дай шорты с бантиком на боку. Или: – Дай стакан двойной очищенной. Или: – Дай двигатель для космолёта с такими-то параметрами. И вот, пожалуйста. На, получи! Т.е. для этого необходимо иметь среду обитания, существующую независимо от человека с возможность удовлетворения всех его материальных потребностей.
    И тогда человек становится конечным производителем и конечным потребителем произведённого им товара. Нет частной собственности, денег, семьи, государства и пр. Возникает проблема, что потребности всегда превышают возможности их удовлетворения. Каковы будут при этом потребности – это выше моего понимания. Я надеюсь, что члены этой формации займутся наукой, это так интересно.
    Для реализации этой модели необходимо иметь:
    1.Вечный источник энергии. Кстати, из-за этого на Земле сможет жить не более 5 млн. чел. Попробуйте угадать, почему.
    2.Вечный двигатель, т.е. устройство для преобразования энергии в движение.
    3.Устройство для создания материальных предметов на базе нано технологии с возможностью трансмутации элементов. Начало уже положено.
    Так что в остатке получается совсем не коммунизм, а скорее какой-то индивидуализм.
    А дальше что? А дальше опять частная собственность на средства производства. Например, в форме некоторой независимости человека от условий окружающей среды. В частности, по давлению – от вакуума, ну до 1000 атмосфер, по температуре от 0° К до 3 000° К, по возможности преодолевать расстояние – 1.5 млн. св. лет. До туманности Андромеды долетим.
    А труда вообще нет. Так как эти свойства становятся сущностью человека.
    Для этого необходимы такие средства производства, которые смогут обеспечить эту независимость. В каком виде, при этом, будет существовать человек, нам даже представить невозможно.
    Утопия? Возможно. Но очень непротиворечивая.
    А теперь о непредставимом. Не так давно наука начала оперировать с понятиями, которые невозможно мысленно смоделировать. Например, многомерное пространство. 4-х мерный куб можно себе представить, а 10-ти мерный?
    Для того чтобы перейти в следующую фазу развития человечества, необходимо решить проблему вечного двигателя и вечного источника энергии. Далее я буду размышлять на уровне ощущений. Проблема понятия Бога не исчерпывается цивилизационным аспектом. Такое понятие есть. Но представить Бога это всё равно, что представить в уме 10-ти мерный куб. Мы, в отличие от математиков, не имеем понятийного аппарата, который справился бы с этой проблемой, а создания его для решения такого класса задач, это интересно. Если бы у меня был миллион, я бы его назначил в качестве приза. Я думаю, что, создав такой понятийный аппарат, мы сможем создать вечные источник энергии и двигатель. А наш Патриарх этому посодействует.
    Кстати, по поводу искусственного интеллекта. Заменят ли в процессе эволюции машины человека? Как только комп сам освятит ведро воды, поставленное рядом с ним, то да. Но это вряд ли. Машине это явно не по силам.

  2. Мир свихнулся в заботе о потреблении и прибыли. Всех давно поделили на потребителей и производителей. А меж тем, жизнь человека не зависит от количества его денежных накоплений и материальных благ. Она зависит от мудрости. Посчитали бы те экономисты сколько тратится людьми на пресечение всякого рода зла, на преодоление последствий его действия. Наверняка на эту глупость мир тратит больше, чем на своё благо. Людям куда выгоднее научиться мудрости, потому что мудрость вполне может обойтись без войн, а значит и без ВПК; без преступлений, следовательно, без громадной правоохранительной системы. И это только часть вынужденных затрат из-за несовершенства человека. Их можно долго перечислять. Тут и экологические проблемы, и брак в работе (небрежник в работе – брат расточителя), и нелепые соблазны, которые тоже ведут к расточительству. Вообщем, много на земле проблем от слепоты разума. Людей нужно учить мудрости, а не возбуждать в них зависть и любовь к деньгам.

  3. Теоретические рассуждения не должны мешать практической жизни общества — естественной и логичной в своём эволюционном развитии. Ставить эксперименты над людьми уже никто не позволит. А вот выявлять заблуждения и вредные, но укоренившиеся повадки управленцев — дело полезное, нужное и вполне осуществимое уже сейчас. Ключевое заблуждение теоретиков, оправдывающих либерализацию (освобождение прибыльщиков от общественного контроля) состоит в том, что стоимостный критерий объявляется основным при оценке хозяйственной деятельности на всех уровнях. Но если мыслить научно и логически, то стоимостный критерий следует рассматривать лишь как вспомогательный критерий, позволяющий сберегать ресурсы при осуществлении проектов. Целью проектов не может быть извлечение прибыли, это просто аморально и самоубийственно для общества и человечества в целом. Деньги полезны для облегчения обмена и т. п., но их нельзя делать средством накопления, а тем более показателем могущества личности или корпорации. Вот в каком направлении необходимо менять общественное сознание и правовое поле. Шаг за шагом, эволюционным путём. Начать можно с естественной даже для феодального общества национализации банков. Затем постепенно передавать обществу в лице государства все общественно важные функции, инфраструктуру, стратегические предприятия и т. п. Для этого совсем не нужно делать революций. Нужно просто влиять на общественное сознание. Распространять здоровые мысли, которые и так есть в глубинном подсознании народа. Тогда правители вынуждены будут принимать правильные решения.


оставить комментарий или два