Правительство Британии потерпело поражение, небывалое с 1924 года. Причём не на поле боя и даже не на международных переговорах. А в своём родном парламенте, чьими членами остаются — в отличие от большинства стран — все министры, включая премьера.

Проект соглашения о выходе Соединённого Королевства из Европейского Союза Мэй и чиновники ЕС рожали больше года. Но в британском парламенте проект не принят с разгромным для правительства счётом: 202 голоса — за, 432 — против.

Открытым текстом объясняю: проект лишает страну всех прав члена ЕС, но на много лет оставляет за нею все обязанности. Британии хуже, чем даже Украине: с той хотя бы не потребовали заплатить за соглашение об ассоциации с ЕС, а с островитян взыщут $60 миллиардов за разрыв уже действующих договоров.

Два года назад, голосуя за выход из ЕС, британцы вряд ли ждали, что им обойдётся так дорого право не отдавать рабочие места понаехавшим полякам с латышами, не кормить дармоедов, объявивших себя беженцами неведомо откуда неведомо почему.

И ведь это ещё мягкий вариант! По жёсткому — безо всякого соглашения — останется открытой пятисоткилометровая граница Северной Ирландии, входящей в Соединённое Королевство, с Республикой Ирландия, остающейся в ЕС.

Специалисты открытым текстом предупреждают: если эту границу закрыть, ирландцы вновь поднимут открытый мятеж или по меньшей мере террористическую войну, как было почти весь двадцатый век.

А ЕС не хочет менять условия выхода — чтобы другим неповадно было. Позволь британцам выбраться из капкана без потерь — так за ними сразу Италия потянется: там уже правительство из сплошных евроскептиков. Испания вслед за Польшей и Венгрией откажется принимать беженцев. Греция потребует восстановить свою промышленность, уничтоженную конкурентами из сильных Франции и Германии.

Против нынешнего формата Европейского Союза накопилось у всех его членов так много, что брюссельские чиновники не умом, так поротой задницей понимают: малейшая слабина — и всё в клочья разлетится. А как потом Европа снова срастаться будет и срастется ли вообще — никто не предскажет.

Сбежавший из Луганска блогер Павел Бондаренко в Facebook призвал канонизировать Порошенко за усилия, приложенные для автокефалии.

Цитирую: “У Порошенко будут не только памятники, улицы, названные его именем, и целые страницы в учебниках истории. Он и Владыка Филарет должны в будущем быть канонизированы”. И далее: “Христианский подвиг Порошенко не меньший, а даже больший, чем деяния славных предков”. Наконец: “Просто многие из нас пока ещё не осознали истинного масштаба, эпохальности этого события”.

Думаете, розыгрыш? Нет! Петя давно нацелился в святые.

В церкви загородного дворца Порошенко есть фреска в несколько метров высотой, где домовладелец со чады и домочадцы изображены в облике святого семейства.

Открытым текстом объясняю: Петя видел себя с нимбом вокруг башки ещё за годы до своего нынешнего томос-тура, когда он записным клоуном гастролирует по Украине со стамбульской бумажкой. Это уже не воспетый Щедриным “административный восторг”, не описанное Сталиным “головокружение от успехов”. Это диагноз. Вполне психиатрический. И кровопролитный.

Продолжаются захваты храмов Украинской православной церкви. Группа боевиков называет себя прихожанами, сообщает, что община входит в иную структуру. Священникам и мирянам, не согласным уходить в раскол, просто преграждают путь в храм. Только за нынешнюю неделю таким образом захвачены пять православных церквей.

Помните, когда посадили хулиганок, скакавших на амвоне храма Христа Спасителя, тысячи правозащитников орали про свободу совести, про отделение церкви от государства?! Открытым текстом спрашиваю: куда вдруг делись все эти возмущённые хранители общечеловеческих ценностей сейчас, когда каждый голос нужен тем, кому боевики силой не дают зайти в собственный храм?

Не будет их, даже когда из новой раны Украины хлынет кровь! Под их общее баранье молчание. Потому что хозяин, с чьей подачи начат весь этот страшный карнавал с Майданом, антирусским террором, нэзалэжным томосом, приказал заткнуться! И пока про ценности не вспоминать. Даже если завтра Петя с похмелья выйдет с митрополичьим посохом или в патриаршем куколе. Будут сидеть тихо — и ждать команды “фас!”.

Японские политики старательно нарывались на скандал. То пообещают не выселять наших граждан с юга Курильской гряды, то щедро откажутся требовать с Российской Федерации компенсации убытков за время после освобождения Курил…

В конце концов Сергей Викторович Лавров открытым текстом сообщил: мирный договор может быть заключён на основе совместной декларации 1956 года — а она означает признание всех итогов Второй мировой войны, включая полную принадлежность РФ Курильских островов.

По декларации Япония должна в мирном договоре пообещать не входить в союзы, направленные против нашей страны, и не предоставлять территорию под чьи бы то ни было военные базы. Мы же обещали после заключения договора подарить Японии в знак дружбы находящиеся рядом с южным концом основной Курильской гряды остров Шикотан и группу скал Плоские — по-японски Хабомаи.

В ответ на щедрое наше предложение Соединённые Государства Америки открытым текстом пригрозили Токио: если Япония заключит с нами договор, они не вернут ей остров Окинава, тогда ими полностью оккупированный. Как обычно, обманули! Формально Окинаву вернули, а по факту оставили там 14 военных баз! Верховный совет СССР, естественно, официально денонсировал совместную декларацию: раз японцы с нами не хотят дружить — и мы с ними не обязаны. Они в 1945 году капитулировали безоговорочно — то есть, по международному праву, лишились государственности, чтобы победители пересоздали её заново по своему усмотрению. А в 1951 году в Сан-Франциско подписан мирный договор, где Япония открытым текстом отказалась не только от былых владений на материке, но и от юга Сахалина, и от всех Курил, включая Шикотан и Плоские скалы.

Этих двух подписей достаточно, чтобы перестать бредить о Курилах. При таком раскладе два острова в обмен на отказ от американской оккупации — отличное предложение: и территории, и независимость. Раз Япония по сей день на него не соглашается — значит, её политикам интересы СГА до сих пор важнее интересов родины. Ну а мы и подавно не должны заботиться о них больше, чем о себе. Наше дело — предложить, ваше — отказаться.

Соединённые Государства Америки на глазах проваливаются в мощнейший политический кризис! Такой, что скоро тамошнюю охоту на ведьм будут вспоминать как невинное развлечение.

Палата представителей хочет допросить переводчиков, работавших на беседе президентов Трампа и Путина. По слухам, Трамп после беседы забрал записи, сделанные переводчиками по ходу работы, и прямо запретил разглашать содержание разговора.

Открытым текстом напоминаю: любые переговоры — хоть деловые, хоть политические — ведутся до поры до времени секретно, и на публику выносятся только согласованные результаты или общие сведения о направлении работы.

Если Трамп особо напоминает об этом — значит, не доверяет своим помощникам. И не зря: утечек из Белого дома за последние два года куда больше, чем при обоих предыдущих президентах вместе взятых.

А тут ещё конгресс хочет немытыми ногами потоптаться по секретам. Потому что и демократам, нынче ставшим большинством в нижней палате, да и многим республиканцам — однопартийцам Трампа — не по нутру его курс на возрождение промышленной основы американского могущества. Но напрямую заявить о своём нежелании дать работу большинству избирателей они не рискуют. И бьют по другому направлению политики Трампа — его желанию уравновесить ухудшение отношений с промышленным Китаем улучшением связей с Российской Федерацией.

Кандидат на пост главного поверенного в делах СГА (это нечто вроде генерального прокурора и министра юстиции одновременно) пообещал сенату, что не остановит расследование специального прокурора Мюллера, даже если этого потребует сам президент. А вот если расследование не даст результатов, он об этом публично не объявит.

Наш министр иностранных дел открытым текстом напомнил: Мюллер уже два года пытается найти следы вмешательства РФ в выборы президента СГА — и ничего похожего не обнаружил. Как учил Конфуций, трудно найти чёрную кошку в тёмной комнате — особенно если её там нет.

Источник – http://ren.tv/

Открытым текстом 18.01.2019