[you]xyMSBNfqUH0[/you]

Начну с главной новости этой недели. Во Владимире, взята под прокурорский надзор, смерть 14 месячной девочки. Она умерла страшно, задыхаясь и теряя силы, несколько часов подряд. Всё это время, родители ждали приезда скорой помощи, но так и не дождались.

Трудно даже представить, как родители мечутся от окна к телефону и умирающему ребёнку. Как видят, что у их девочки синеют губы, леденеют пальцы. От одной только мысли, о смерти в ожидании помощи, становится страшно. Но есть вещи и пострашнее. Это выбор диспетчера реанимационной скорой. Она решала, кому сегодня жить, а кому предстоит умереть. Потому что машина на область, осталась всего одна. И это означает, что все мы теперь в группе риска.

Эти детские смерти, страшные средневековой безысходностью, не результат врачебной ошибки, здесь дело посерьёзней. Люди из экономического блока правительства, однажды, тихо и без огласки, решили сократить детские реанимобили по всей стране, да и вообще, размер финансирования службы скорой помощи. По их логике выходило дороговато, а значит не очень эффективно. Страха же, что однажды неотложка понадобится их детям у зажиревших чиновников нет давно, они лечатся за границей. Никто из них не стоит часами в очереди к кардиологу, не записывается на удаление опухоли, что состоится через год, когда уже оперировать будет бесполезно. И не ждёт скорой, видя как на глазах, умирает собственный ребёнок. дяди в пошитых на заказ костюмах, отделили себя от страны не только шестиметровыми заборами вокруг рублёвских дворцов, но и самим правом на жизнь. У них оно – есть, а у нас – нет. Открытым текстом заявляю: пока чиновники не перестанут экономить на народе, нам не жить.