Сегодня выступил на пленарном заседании Госдумы. Тема моего выступления – что мешает воссоединению территорий, которые сейчас принято называть «постсоветское пространство». В частности, речь шла об Украине и истории появления «украинского языка».

Ещё в 1864 г. польский политик, историк, а под конец жизни ещё и священник, Валериан Анджеевич Калинка сказал: «Если Грыць [то есть Гришка] не может быть моим, то да не будет он ни моим, ни твоим! Вот общий взгляд, исторический и политический, на всю Русь!». Поляки (в основном в той части Польши, что входила тогда в состав Австрии) приняли программу Калинки всерьёз. Тогдашние политические противостояния заставили австрийскую власть поддержать дерусификацию на восточном склоне Карпатских гор. Работа пошла очень мощно.

Технология изготовления того, что нынче велено называть украинским языком, довольно проста. Южнорусские диалекты прочесали в поисках слов, как можно сильнее отличающихся от уже сложившейся общерусской нормы. Если такое слово удавалось найти, его провозглашали исконно украинским. Если же во всех проверенных диалектах слово было нормальным, взамен брали польское, а ещё лучше — прошедшее через польский латинское или немецкое. Получился словарь, непонятный большинству русских — в том числе и на юге Руси. Там даже в глухих деревнях диалекты куда ближе к обычным русским — сейчас эти диалекты насмешливо называют суржик, то есть смесь пшеницы с рожью. В городах пользуются чисто русским языком. А вот его литературный украинский диалект приходится учить в школе с нуля. Но синтаксис мовы, то есть говора, остался общерусским. Деревенским общерусским: во всём мире построение фраз на селе и в городе заметно различается.

Говоры в Дрездене и Мюнхене различаются несравненно больше, чем в Полтаве и Пскове. Но немцы считают себя одним народом. А мы, русские, смирились с тем, что часть нас русскими не признают.
У лингвистов нет единого правила, что считать отдельными языками, а что — диалектами одного и того же. Но, на мой взгляд, языки различаются по синтаксису — правилам построения слов и фраз. Украинский синтаксис остаётся в пределах общерусской нормы — значит, это диалект. А что словарь сочинили новый — так ведь блатная феня тоже мало кому понятна, но это же не повод считать уголовников отдельным народом!

Украинцы — очевидным образом неотъемлемая часть русского народа. Черниговцы отличаются от архангелогородцев не больше, чем саратовцы от вятичей. Именно поэтому каждый, кто хочет быть формально независимым деятелем формально независимой Украины, вынужден класть её под кого угодно в какой угодно позе и действовать против интересов громадного большинства своих сограждан.

Источник — http://duma.gov.ru/